Налдо скрестил руки на груди, очевидно принимая ее вызов. Его темные глаза пристально следили за каждым ее движением.

Налдо изучающе посмотрел на лицо Анны, затем на ее шею. Его взгляд опустился ниже и задержался на ее груди. Ее соски, словно по команде, затвердели и теперь были отчетливо видны сквозь мягкий хлопок розовой пижамы.

Губы Налдо растянулись в улыбке.

Анна сделала большой глоток кофе, который вдруг стал горьким как яд. Едва не задыхаясь от возбуждения, она поправила взъерошенные волосы и приподняла подбородок.

Налдо сделал шаг вперед, и прежде чем она успела сообразить, что происходит, схватил со стола ключи. В ней бушевал гнев. Она поставила чашку и попыталась выхватить ключи из его рук. Вместо того чтобы спрятать ключи за спиной, Налдо шагнул вперед, схватил Анну за талию и притянул к себе…

Его тубы в одно мгновение— оказались на ее губах. Их поцелуй был горячим и страстным.

От Налдо пахло дорогим одеколоном. Его могучие руки крепко обнимали Анну, в то время как поцелуй становился все более требовательным.

Она задрожала.

Налдо де Леон целует меня.

Она ликовала от неожиданного удовольствия, от исполнения давно забытой мечты. Ее тело таяло в его объятиях, таких надежных и желанных.

Потом он отстранился. Его глаза сощурились и наполнились гневом.

Сердце Анны остановилось.

Что, черт возьми, произошло'?

— Спасибо. — Холодный и презрительный тон. Налдо резко повернулся и вышел из комнаты, а его последнее слово еще долго отзывалось эхом в ушах девушки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Анне казалось, что она вот-вот лопнет от гнева. Налдо де Леон заслуживает публичной порки! Нет, порка для него — слишком слабое наказание. Лучше его вздернуть на первом же дереве.

Что за наглость с его стороны наброситься на меня и целовать, словно он какой-то барон из восемнадцатого века, а я — лишь бедная служанка, которая должна повиноваться всем его прихотям.