Наконец входная дверь открылась, и у нее сжалось сердце. Всего в нескольких шагах от нее стоял единственный мужчина, которого она любила в своей жизни. И душа и тело рванулись ему навстречу помимо ее воли.

— Итак, возвращение блудного дитяти. — Хью смотрел на нее, однако его слова вполне могли относиться и к черному, перемазавшемуся в грязи щенку, который примчался из соседнего двора и теперь стоял рядом с Лесли у входной двери.

— Кто это? — спросила Лесли, наклонившись, чтобы погладить щенка.

— Мой верный пес Фритц. — Хью взглянул на собаку с притворной строгостью. — Я искал его по всему дому.

— С каких это пор ты полюбил собак? Помнится, ты всегда утверждал, что из-за них вечный беспорядок и множество хлопот.

Хью подхватил Фритца на руки и принялся чесать у него за ушами.

— Я действительно довольно поздно понял их истинную ценность. Приятно, когда есть хотя бы одно существо, на верность которого можно рассчитывать. — И Хью бросил в ее сторону многозначительный взгляд, пока Фритц любовно лизал ему лицо.

Он посторонился, жестом приглашая ее войти.

— По телефону ты сказала, что у тебя ко мне дело. — В его голосе больше не было язвительности, он звучал холодно и вежливо. В комнате все осталось по-прежнему, разве только не было свежесрезанных цветов, которые она всегда ставила на кофейный столик. — Я пришел домой, пошел на кухню за пивом и вдруг обнаружил, что Фритца нигде нет. Хочешь чего-нибудь выпить? Как обычно — джин с тоником?

Лесли кивнула: ей необходим глоток чего-нибудь холодного и крепкого. Встретившись с Хью лицом к лицу, она едва смогла выдавить из себя пару слов. Где уж ей импровизировать! Она уселась на стул и стала украдкой наблюдать за Хью.