– Ничего страшного, – мягко улыбнулась Морин. – У нас много времени, чтобы стать друзьями.

Она повернулась и пошла к фургону.

Как давно, почти вечность, Мэгги не встречала доброты и участия…

Неожиданная влага заволокла глаза, но девушка поспешно проглотила слезы и направилась следом за Морин Брениген. Не стоит очень уж доверять столь неожиданному благородству и слишком симпатизировать этой женщине. Можно легко обмануться. Мэгги это точно знала. Разве дядя Сет не казался хорошим, добрым человеком, когда впервые пришел в их дом? Не уверял ли он всех соседей, что станет любить племянниц как родных дочерей?

– Мы хотим только сказать вам и мистеру Бренигену, что ни от кого не ожидаем милостыни, – угрюмо пробормотала Мэгги, – и будем выполнять свою долю обязанностей и платить за еду усердной работой.

– Мистера Бренигена не существует. Только я и трое детей. Мой муж умер в начале года.

Это известие разбередило еще не зажившую рану.

– Мне очень жаль. Я знаю, что такое потерять любимого человека.

Пристальный взгляд Морин невольно заставил Мэгги отвернуться. Она не хотела говорить этого – само вырвалось. Придется быть осторожной, иначе запутаешься в паутине собственной лжи. Лучше вообще держаться на расстоянии. Нельзя доверять никому, как бы ни были окружающие добры к ней. Печальный опыт научил этому Мэгги, и она никогда не забудет, что им пришлось пережить. Ни от кого ей ничего не нужно, в том числе и от миссис Брениген, кроме совместного путешествия в Орегон. Она попросила о помощи только потому, что одной туда никак не добраться.

Кроме того, Мэгги поклялась никогда больше ни от кого не зависеть. Как только они найдут Сэндерсонов и получат свое наследство, она не позволит никому взять над ней власть и управлять ее жизнью. Никогда.