Такер покачал головой. У него нет времени бередить старые раны, упиваться горечью измены и даже вспоминать счастливые беззаботные дни. Он тогда был совсем мальчиком. Теперь он взрослый мужчина, которому нужно кормить семью.

Такер поднял зайца. Его не хватит даже на четверых. Но теперь их стало шестеро. Как он мог позволить матери уговорить его взять на себя такую обузу?

Твердо сказав себе, что припасов у них все-таки достаточно и, может быть, в других местах охота будет удачнее, Такер стал спускаться с холма, то и дело отвечая на приветствия мужчин, гнавших табун. Спешившись, он снял седло с Блу Боя, стреножил жеребца и пустил пастись, а сам поспешно направился к фургону, чувствуя, что очень проголодался.

Подойдя к «кораблю прерий», он от неожиданности остановился. Над небольшой жаровней наклонилась Мэгги. Слишком короткая юбка открывала изящные щиколотки и туфли, явно не подходящие для долгого и трудного путешествия. Вьющиеся волосы падали на лоб, закрывая лицо, но Такер не забыл, какой красавицей была Мэгги Харрис. Почему-то он постоянно вспоминал о ней весь день. Может, и не нашел дичи, потому что мысли постоянно были заняты чем-то другим?

Такер молча наблюдал, как она вынимает дымящийся пирог и кладет на переносной стол. До него донесся аппетитный запах. Яблочный пирог. Его любимый. Если у него осталось хотя бы немного здравого смысла, лучше сосредоточиться на еде, а не на девушке.

– Готов променять свою долю ужина на этот пирог, мисс Харрис.

Охнув от неожиданности, Мэгги круто повернулась, откинув голову, чтобы взглянуть на незваного гостя. Опять ОН!

– Простите, – сказал Такер, – я не хотел пугать вас.

– Я… я не испугалась, – пробормотала Мэгги, поспешно отступая, и пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Чего он хочет от нее?