– Его несколько сложно есть неосвежеванным, не находите?

– Пожалуйста… моя сестра… пожалуйста. Повернувшись, он проследил за направлением взгляда Мэгги. Рейчел уронила нож в миску с водой и картофелем, а ее руки так сильно тряслись, что все платье стало мокрым.

– Когда-то у нее был ручной кролик, – шепотом объяснила Мэгги, – но потом он пропал… кто-то проговорился, что его съели за ужином.

Такер осторожно отложил кролика подальше, чтобы Рейчел его не видела, бросил рядом нож и направился к девочке, прислонившейся к стенке фургона.

– Меня зовут Такер. А тебя?

В голосе звучала нежность, до сих пор не слышанная Мэгги. Она заметила, как глядит сестра на высокого незнакомца, как она пытается преодолеть страх и застенчивость. Казалось, она в любой момент расплачется.

– Если бы я пытался угадать твое имя, наверняка бы предположил, что оно такое же красивое, как и ты.

Он повернул голову, не сводя глаз с девочки.

– Есть одно библейское имя, которое мне нравится больше других… Кажется… Да, Рейчел. Именно так оно звучит.

Такер улыбнулся.

– Думаю, тебя должны звать Рейчел. Недоверие и удивление озарили личико малышки.

– Откуда вы узнали?

– Говорил же, потому что ты такая красивая. Это была первая настоящая улыбка, которую подарила девочка незнакомому человеку. До сих пор только старшая сестра видела, как Рейчел улыбается, и Мэгги невольно шагнула к Такеру, желая разделить это мгновение счастья, но тут же одернула себя и, подняв тушку кролика, поспешно оттащила ее с глаз подальше.

К тому времени, как она вернулась, Такер Брениген уже чистил картофель и громко рассказывал историю о старой овчарке, которая была у него в детстве, а Рейчел завороженно слушала. Мэгги потихоньку уселась на ящик у самого костра, обняв колени руками и подоткнув под себя юбку. Несколько минут она слушала вместе с Рейчел, наслаждаясь тягучим южным выговором. Но вскоре она поняла, что больше ее интересует владелец этого мягкого голоса.