Такер считал Чармиан прелестной и изысканной, воплощением истинной леди-южанки. Он любил ее. Но Чармиан лгала ему. Все в ней оказалось фальшивым.

– А Деннис знает, что ты здесь, Чармиан? Но Чармиан будто не слышала:

– Мы могли быть счастливы, Такер. Будь ты таким же сообразительным, как отец и Деннис, ты мог бы вернуться с войны еще богаче прежнего. Но ты и твоя гордость! Что хорошего она даст тебе? А куда ты едешь?

– В Айдахо, – сухо сообщил Такер.

– Ах, не все ли равно!

Всхлипнув, она прошептала, поднося к глазам белый платочек:

– Знаю только, что буду тосковать по тебе. Такер сам удивился, насколько равнодушным оставили его слезы Чармиан. Он ожидал снова почувствовать знакомую боль, причиненную обманом, снова ощутить, как разрывается сердце, но последняя энергия истощилась, куда-то пропала, и не осталось сил даже на гнев. Осталась лишь легкая горечь воспоминаний. И все.

– Вряд ли Деннису это понравится, – заметил он с еле заметным сарказмом.

Чармиан застыла, выпрямилась и отняла руки.

– По крайней мере, у Денниса достаточно мужества, чтобы остаться в Джорджии и безропотно вынести самое худшее.

– Не стоит оставаться в Джорджии, если для этого приходится сотрудничать с янки и мародерами и отнимать дома у моих друзей, уже и так потерявших все. Даже ради тебя, Чармиан.

Она с размаху ударила его хлыстом по лицу. Голубые глаза гневно блеснули.

– Ты глупец, Такер Брениген. Ни одна женщина не может полюбить глупца.

Повернув кобылу, она помчалась галопом прочь от «Туин Уиллоуз».

Такер молча смотрел ей вслед, осторожно касаясь кончиками пальцев саднившей щеки, и думал, что Чармиан, возможно, права. Вероятно, он и в самом деле не очень умен. Но, по крайней мере, ни одна женщина теперь не сможет сделать из него большего дурака, чем он есть.

Часть 1

Взбирались мы на горные вершины,

Иль по рекам пускались смело вброд, —