— Какие интересные на вас украшения, — протянул незнакомец с ярко выраженным американским акцентом. — Они тоже продаются?

Ну все, с нее довольно! Больше чем довольно! Мануэлла отскочила назад, наткнувшись на охранника, и яростно прошипела:

— Как вы смеете намекать, что я тоже продаюсь? Да что это сегодня творится с подобными вам мужчинами?

— Подобными мне? — Его серые глаза опасно сузились. — Скажем так, когда дело касается подобных вам женщин, подобные мне мужчины делаются придирчивыми. Лично я предъявляю и к женщинам, и к драгоценностям равные требования — они должны быть исключительными!

С этими словами он чуть отвернулся и заговорил со стоящим рядом с ним человеком, провожая поспешившую уйти Мануэллу презрительным взглядом.

— Ох, какая прелесть! — Мануэлла оглянулась и увидела свою лучшую подругу, которая стояла у нее за спиной. — Нет, правда, Ману, это что-то фантастическое! — с энтузиазмом продолжила Селия.

— Специальный заказ, — ответила Мануэлла, снимая лупу.

— Для какой-нибудь знаменитости? — спросила подруга.

Но Мануэлла засмеялась и покачала головой.

— Брось, дорогая, не терзай меня. Ты же знаешь, что я не разглашаю имен клиентов.

— Ну хоть на этот раз, ну пожалуйста! Ради нашей многолетней дружбы!

— Все, Селия, довольно, — ответила Мануэлла, и улыбка сбежала с ее прелестного лица. Без сомнения, другие ювелиры пошли бы на что угодно, лишь бы создать себе рекламу, но она ценила анонимность и не терпела вторжения в профессиональные дела. Кроме того…

— Ты все же решила снова поехать в Испанию? — прервала ее раздумья Селия.

Мануэлла нахмурилась.

— Боюсь, у меня нет выбора. Виктория твердо намерена продать «Дом» американскому миллиардеру, который собирается присоединить его к своему концерну и придать ему немного шика и блеска.