Пассажиры, что молчком сейчас сидели на заднем сиденье, назвали улицу Дзержинского, дом был по соседству с Управлением Комитета госбезопасности, район этот Славик хорошо теперь знал. С полгода назад был он и в самом управлении — вот не думал не гадал, что придется ему толковать с чекистами и давать объяснения. И покупка, в общем-то, не состоялась, и никого, кроме него, как он думал, не касалась: торговал однажды у одного из своих пассажиров золотой слиток в форме сигареты. Разговоры всякие как раз в городе шли: дескать, деньги будут менять, один рубль к десяти, лучше их отоварить, цены подскочат, рынок вот-вот придет, все будет втридорога. Люся запаниковала, кинулась было покупать на свои скромные сбережения какие-то сережки с камушками, а в ювелирных магазинах уже шаром покати. Сказала об этом Славику, а он сдуру чуть не купил слиток-«сигарету». Правда, поехали они к спецу-ювелиру (может, это и золото поддельное, на простачков рассчитанное), но тот, заинтересованно оглядев «сигарету», сказал, что золото настоящее, причем высокой пробы, техническое. Столковались они с тем пассажиром, Славик пообещал кругленькую сумму, и продавец сказал, что найдет его, позвонит.

Жене Славик несколько дней ничего не говорил, а рассказал об этом случае в гараже, другим шоферам. Все слушали про «сигарету» с интересом: отливал ее мастер — и фильтр виднелся, и огонек вроде бы тлел, и даже какие-то иностранные буквы можно было прочитать. Одобрили уговор: мол, ходят слухи, что золото снова подорожает, пусть полежит дома. И Люся обрадовалась. Работала она на заводе, слушала там всякие женские разговоры, делала свои выводы. Растолковала мужу, что предстоящий обмен денег — это удар государства по дельцам теневой экономики, они сразу же, при обмене денежных знаков попадутся — вот будет потеха, представляешь? До десяти тысяч вроде бы запросто будут менять, а сверх этой суммы давай государству объяснение: где взял?… Разговоры эти Люсю будоражили, она фантазировала по вечерам, что свой слиток они продадут какому-нибудь местному тайному богачу не за шестьсот, конечно, рублей, как столковались с пассажиром, а тысяч за пять! «Вот и у нас будут деньги, Слава, понял?»