Кэтрин ошеломленно слушала. Точнее очень старалась слушать, но у нее не получалось. Покоя не давала одна мысль. Мысль о том, что она не останется здесь. И огромное желание сделать это. Анхель был в каждом из Карерасов. Их глаза, их голоса…

– Ты полюбишь нас, – резюмировала Райан, поднимаясь.

Подошло время семейного обеда.

– А ты? – спросила вдруг Кэтрин, так же вставая с кресла. – Ты про всех рассказала, кроме себя.

– Я…

Райан серьезно посмотрела на нее. Она видела в незнакомой молодой женщине прежде всего ту, которая являлась для ее брата самым ценным сокровищем на этой земле. Ответ на вопрос Кэтрин был очевиден.

– Я всегда буду на твоей стороне.

***

Вечером Тринити взяла Кэтрин за руку и повела на прогулку. Ладонь у младшей Карерас была такая же маленькая как у самой Кэтрин. Они спустились по ступенькам и повернули к оливковой аллее.

– Я покажу тебе, как велик наш дом. Он бесконечный, – с нескрываемым восторгом и гордостью в голосе произнесла Тринити.

Первое впечатление Кэтрин о том, что Карерасы на одно лицо, постепенно стиралось прорисовывающимися образами каждого из них.

Тринити была старше Диего на год. Невысокая, гибкая, подвижная, в свои двадцать три она выглядела семнадцатилетней девочкой, если бы не фирменный «я вижу тебя насквозь» взгляд голубоглазых в мать Карерасов. Кареглазые в отца Диего и Лукас взирали на мир скорее удивленно, чем проницательно. И если в облике Лукаса эта наивность прекрасно гармонировала с добродушным выражением лица и мягкими расслабленными движениями, то вспыльчивый Диего с таким удивленным взглядом становился похожим на обиженного ребенка.