– Сет, меньше всего я хочу спорить с тобой.

Диего хмыкнул при этих словах. Меган не сдержала довольной улыбки. Ей очень льстило, что Райан прислушивалась к ее мужу. Потому что после смерти их отца, Карлоса, Райан взяла управление жизнью семьи в свои руки. И решения принимались ею практически в единоличном порядке.

Сет закусил губу, чтобы не рассмеяться. Райан не будет с ним спорить. И сделает при этом по-своему.

– Я на твоей стороне, сестренка, – произнесла Тринити, крутанувшись на стуле. – Хотя, как погляжу, мы опять в меньшинстве.

Свет, рвущийся в кабинет сквозь щель в жалюзи, которую Диего сделал еще шире, ослепил девушку, и она прикрыла глаза рукой.

– Меган? – спросила Райан свою среднюю сестру, которая взирала на происходящее за столом с маской холодного равнодушия.

– Ты же знаешь, мы с Сетом одного мнения, – ответила Меган, гордо вскидывая голову. У нее был Сет. И гордилась она этим фактом по праву.

– Тогда три на три, – резюмировала Райан, переводя взгляд, как и все присутствующие за столом, на Лукаса. – Что скажешь?

Старший из оставшихся братьев Карарес взъерошил светлые, как у матери, волосы.

– Надо было мне раньше отметиться, – невесело улыбнулся он.

Будучи мягким и добрым по натуре, более всего остального он дорожил миром в семье. Поэтому всегда оказывался между двух огней.

Райан не смотрела на брата. Оказывать давление на Лукаса никогда не казалось ей хорошей идеей. Диего же сверлил его взглядом.

– Прости, Диего, – сказал Лукас, скорчив вполне искреннюю гримасу сожаления.

Райан обменялась с Сетом им одним понятными улыбками. Антония, подхватив собачонку под мышку, уже поднималась со своего места, чтобы покинуть кабинет, когда Диего запротестовал.

– Почему чужие люди для тебя важнее безопасности и благополучия нашей семьи? – вопрошал он, вставая позади Меган, дабы обозначить свою коалицию.