- Чем могу быть полезен для вас, мисс Каролина Чалмерс?

В это время желтый пес позади Хэйеса жалобно заскулил и шлепнулся брюхом на грязный деревянный тротуар.

Каролина облизнула пересохшие губы и, хотя ей не терпелось сразу же изложить суть своего дела, все-таки спросила:

- Животное болеет?

- Тоб? - усмехнулся Хэйес. Его проникновенный голос взволновал Каролину. - Нет, ничуть. Пес просто привержен дурной привычке, которую приобрел до того, как мы с ним стали партнерами.

Каролина отступила на шаг и почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Внутри салуна тренькало металлическими звуками расстроенное фортепьяно. По улице, утрамбованной грязью и навозом, тащились повозки и кабриолеты.

- Тоб - довольно странная кличка, - удалось ей вымолвить. - Почему вы так назвали пса?

Хэйес протяжно страдальчески вздохнул, вероятно, тоскуя по прерванному времяпрепровождению в салуне под названием "Адский огонь и вертел". Затем снял и снова надел свою шляпу, так что Каролина успела заметить нечесаную каштановую шевелюру с медным отливом.

- Мисс Чалмерс, - сказал он, сдерживая раздражение, - я вышел сюда не для того, чтобы обсуждать собаку. Что вам угодно?

Щеки Каролины покраснели еще больше. Краешком глаза она заметила в окне соседнего салона одежды Гипатию Фурвис, пристально смотрящую на нее. Теперь каждое живое существо в Болтоне узнает до заката, что школьную учительницу видели разговаривающей с мужчиной, который считался едва ли не преступником.

- Мисс Чалмерс? - вновь спросил Хэйес.

- Правда ли, что во время войны вам приходилось спасать узников из федеральных тюрем?

Он вынул спичку из кармана рубашки, зажег ее о подошву стоптанного ботинка и прикурил окурок сигары. Клубы голубого дыма пахнули в лицо Каролины, отравляя свежий весенний воздух.