– Наверху три спальни. Выбирай любую. Постельное белье в комоде.

Ответа не последовало, и Кристабел чуть расслабилась. Через холл она прошла прямо в кухню.

Интерьер дома отличали простота и современность. Высокие потолки и огромные окна от пола до потолка создавали впечатление простора и света. Красивые вазоны с цветущими растениями придавали всей обстановке своеобразный тропический колорит.

Тишину дома нарушал лишь стук острых каблучков Кристабел в кухне, откуда вскоре соблазнительно запахло свежесваренным кофе. Кристабел выставила на кухонный стол две чашки с блюдцами, сахарницу, молоко, налила себе кофе из кофеварки и, отпив глоток, осталась довольна.

Чтобы как-то избавиться от гнетущей тишины, она включила телевизор и стала щелкать переключателем каналов, пока наконец не наткнулась на какое-то ток-шоу. Однако ей никак не удавалось сосредоточиться на передаче – ее мысли занимал мужчина, неожиданно появившийся в доме.

Кристабел успокаивало лишь то, что это соседство временное, поскольку съемки продлятся не более двух недель, а она, возможно, освободится еще раньше – ей осталось досняться в паре-тройке сцен. И что тогда? Куда ей податься? Выбор небогатый, и Кристабел мысленно перебрала возможные варианты. Первый – возобновить работу на подиуме, второй... Нет, о втором ей не хотелось думать. Кристабел была глубоко уверена, что основу брака должны составлять взаимопонимание и поддержка одного супруга другим в разрешении проблем, и не признавала, что интересы одного могут быть доминирующими.

Кристабел допила кофе, вымыла чашку и посмотрела на часы. Было уже поздно, и она слишком устала, чтобы дожидаться, когда появится Федерико. Пусть как хочет, решила она, а я отправляюсь спать. Интересно, чем он занят? Наверное, уже распаковал вещи, а теперь принимает душ.

По витой лестнице Кристабел поднялась на галерею, куда выходили двери трех спален и просторной гостиной. Когда она вошла в свою комнату, сразу уловила запах мыла и мужской парфюмерии, Кристабел взглянула на большую кровать. Элегантное шелковое покрывало было сброшено, под простыней вырисовывались очертания мужской фигуры. Темная голова Федерико уютно покоилась на подушке, глаза были закрыты, он дышал ровно и размеренно.