Кристабел посмотрела ему в глаза.

– Ты решил соблазнить меня?

– Кажется, у меня неплохо получается.

Даже слишком хорошо, подумала Кристабел.

– Ты снова решила играть со мной в молчанку, дорогая?

Кристабел одарила его обворожительной улыбкой.

– Как ты догадлив.

– Опасаешься, что от слов у меня распухнет голова?

– Что-то в этом роде.

Около одиннадцати Кристабел и Федерико вошли в свой номер, и Кристабел по привычке первым делом скинула туфли и собиралась расстегнуть пояс своих черных брюк, но Федерико опередил ее. Она стояла, не шелохнувшись, пока Федерико снимал с нее брюки и блестящий жакет. Оставшись в одних трусиках, Кристабел поспешила в ванную, пока Федерико раздевался.

Отсутствие ночной сорочки ставило ее в довольно щекотливое положение. После минутного колебания Кристабел решила обернуться большим полотенцем, наподобие восточного саронга, и в таком виде появилась в спальне. Конечно, спать придется нагишом, но предстать нагой перед Федерико она не отважилась. Кристабел мысленно ругала себя за ханжество, но ничего не могла с собой поделать.

Выйдя из ванной, она поймала на себе пристальный взгляд темных глаз Федерико, который удобно устроился на кровати. Кристабел в который раз залюбовалась его смуглыми мускулистыми плечами, контрастирующих с белым шелком простыней.

Она быстро скользнула под одеяло и лишь там сняла с себя полотенце.

– Не слишком ли поздно изображать скромницу, дорогая?

– Мне неловко расхаживать по номеру в костюме Евы.

– Неужели?

Кристабел слегка нахмурилась.

– Неужели – что?

– Ты стесняешься меня? – Федерико подвинулся поближе к ней и положил голову на согнутую в локте руку.

Федерико был теперь совсем близко от нее и казался опасным хищником. Кристабел изо всех сил старалась выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение.