- Кажется, вы чувствуете то же самое, что и я, не так ли? - промурлыкал он.

- Да.

Создавалось впечатление, что теперь она уже на все согласна. Более того, как бы удивляясь собственному признанию, Никки пристально посмотрела на Иона потемневшими, словно небо перед грозой, глазами. То, что она не сделала ни малейшей попытки освободиться из его ставших такими откровенными объятий, лишний раз подчеркивало верность его предположения. Если бы она была влюблена в Эрика, то вела бы себя совсем иначе!

Желая окончательно убедиться в своей правоте, Ион увлек ее в темный угол зала. Теперь они уже не столько танцевали, сколько делали вид, что танцуют, лишь бы иметь повод не выпускать друг друга из объятий.

Ион понял, что всерьез увлечен этой игрой, тем более что сексуальную привлекательность Никки невозможно было игнорировать. У нее были полные, роскошные губы, манящие глаза, пышные, цвета багровеющей осенней листвы волосы, низкий, доверительный тембр голоса.

И все же в глубине души он еще пытался противиться собственному влечению, напоминая себе о том, кто такая Никки и с какой целью он ее разыскивал. Впрочем, теперь уже никакие напоминания не могли снизить остроту его чувств или вернуть ему хладнокровие. Он и сам сознавал, что поступками его сейчас движет врожденный инстинкт мужчины-самца, присущий еще его далекому предку миллионы лет назад. И этот инстинкт заставлял забыть об осторожности и побуждал овладеть объектом своего вожделения, пусть даже силой.

Запустив руку в пышные волосы Никки, Ион наклонил ее голову и жадно впился губами в ее губы. Он сделал это абсолютно внезапно, без всякой прелюдии, выказывая свою жажду обладания этой женщиной самым простым, если не сказать первобытным, способом. И Никки мгновенно поддалась, уступая этому грубому и страстному натиску. Неожиданная ее капитуляция едва не лишила его остатков рассудка.

Ее ароматные, мягкие губы раскрылись навстречу его поцелую, словно приглашая войти внутрь.