Пленник, казалось, не осознавал, в каком критическом положении очутился. Он спокойно и добродушно разглядывал двор и окруживших его людей, но, когда взгляд его упал на Катрин, в нем внезапно вспыхнуло пламя.
- Кто это? - спросила она Ла Гира, смотря вслед пленнику, которого солдаты, подталкивая в спину, уводили в дом.
- Откуда я знаю? - ответил капитан, пожав плечами. - Мы нашли его в погребе вашей фермы. Валялся на полу, как бесчувственное бревно, а рядом был пустой бочонок из-под вина. Какой-нибудь мародер из англичан! С тех пор как мы вернулись в Нормандию, им стало не так вольготно обирать крестьян, так что каждый выкручивается как может.
Пленный, обернувшись, ответил таким мощным басом, что сами стены, казалось, задрожали.
- Никакой я не англичанин, я добрый нормандец и верный подданный нашего короля Карла.
- Хм! - проворчал Ла Гир. - Говоришь по-нашему, это хорошо. Как тебя зовут?
- Готье! Готье-дровосек, а еще прозывают Готье-Злосчастье.
- Отчего же?
Дровосек расхохотался.
- Оттого, что лучше не встречаться со мной в лесу, когда в руке у меня добрый топор. Вы меня врасплох застали, а так я один стою десятерых, мессир капитан, говорю без хвастовства!
- Ну, рассказывай. Что ты делал в этом доме? Кто тебя оглушил?
- Сам я себя и оглушил! Вы же меня еще не допрашивали. А теперь я скажу, что знаю... потому что вы капитан короля. Я думал, вы из наемников, потому и остерегался.
Ла Гир пожал плечами, с трудом сдержав улыбку. Приходилось и наемником бывать, когда война брала передышку В конце концов, он был создан для этого ремесла! Но тайные мысли Ла Гира нисколько не заботили Катрин. Изнывая от нетерпения, она сама стала расспрашивать пленного.