Кроме того, он сделал все, что было в его силах, чтобы смягчить удар, нанесенный отъездом Сары.

Катрин еще не пришла в себя от внезапного ухода Сары и расценивала этот ее шаг как оскорбление. Постепенно гнев Катрин уступил место печали, но она стала недоверчивой и непокорной. Ей надоело быть игрушкой судьбы, гонимой событиями, независимо от ее воли. Ей казалось, что все решили использовать ее в своих интересах, не беря на себя труд узнать, хочет она это или нет. Прежде всего Филипп, который взял на себя право выдать ее замуж против ее воли, чтобы она стала более доступной для него. Затем Гарэн, который женился на ней только формально, и не считая нужным объяснить свое холодное отношение к ней. Катрин так и не смогла решить, чем была для Гарэна: произведением искусства, которое нужно украшать и выставлять напоказ, или же рабыней, жизнь и смерть которой были в его руках. После ужасного наказания она склонялась к последнему: ведь если бы Эрменгарда вовремя не появилась, он наверняка бы убил ее или сильно искалечил. Катрин также не могла решить, как относится к Арно, который то принимал ее, то отвергал, в зависимости от настроения. Арно де Монсальви играл ее чувствами, пренебрегая ее любовью, оскорблял ее. Он считал вправе судить ее жизнь, давая ей понять, что она существо низшего порядка. И наконец, Сара, которой она полностью доверяла, которая была ее другом и которая теперь покинула ее, даже не попрощавшись, чтобы уйти с бродячим племенем, которого она никогда раньше не видела, но которое оказалось с нею одной крови!

Бегство Сары стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Катрин решила, что время уступок и смиренно склоненной головы миновало, отныне и в дальнейшем она сама будет заботится о себе и поступать, как ей нравится, не думая о том, нравится ли это остальным. Казалось, все считали себя вправе делать с ней, что хотят, и она не видела причин, почему бы и ей не вести себя точно так же…