Если бы они лежали где-нибудь на витрине, то можно было бы просто ткнуть пальцем, и все проблемы разрешились бы сами собой. Но бахил на витрине не было. Более того, Юлька, безумно зля своей немотой топтавшуюся сзади очередь, никак не могла подобрать подходящие слова, чтобы начать объяснения.

Немая, что ль? — сурово прошамкала кряхтевшая сзади старуха.

— Понавылезало вас, инвалидов, на нашу голову. — ТУТ же поддержал ее злобствующий мужской тенорок.

— Да, — тявкнула бабка, но мысль развить не успела, поскольку мужик бодро продолжил:

— Достали эти пенсионеры! В транспорт не войти, в магазине без очереди лезут, поликлиники все заполонили!

— Да не инвалидка она, а просто с приветом! — вернула всех к теме молодая девица. — Гоните ее оттудова! Стоит, мычит, а люди торопятся!

— Сама с приветом, — обиделась Юлька. — Мне эти, резиновые, синие.

— Синих нет, — догадалась аптекарша. — Есть прозрачные, телесные и розовые. Есть с запахом, с пупырышками…

— С пупырышками, — эхом повторила Юлька. — А зачем? Чтобы не скользили?

— Ой, не могу! Ну, точно — убогая! — заржала девица.

— Девушка, — оживился мужик, ругавший пенсионеров, — подождите меня, не уходите, я вам потом сам все объясню.

— А этот за виагрой стоит, точно, — начал вторить разбитной девице не менее веселый парень.

— Девушка, вам какие?

— Нам все равно! — рассердилась Юлька. — Нам только на один раз поносить, так что без разницы.

— Зря вы так неэкономно, барышня. Можно постирать и по второму кругу, — заливался парень.

— Ничего, мне средства позволяют, я на следующий раз новые куплю, — огрызнулась Юлька.

— Сколько? — устало спросила аптекарша.