— Только недолго, он еще слабый, — предупредила медсестра и вышла.

Игорь мельком оглядел палату. Она была тесноватой — шесть кроватей, поставлены почти впритык, совсем небольшие тумбочки. Слабое освещение мешало разглядеть других детей, но его интересовал только Антон.

— Антоша, ну, как ты? Держишься? Очень больно? — наклонился к мальчику Игорь.

— Немножко, — еле слышно ответил Антон. — Дышать трудно, тянет как-то. И голова кружится.

— Это от наркоза, наверное... Ты на меня очень сердишься?

— За что? — удивился мальчик.

— Ну, я же в тебя стрелял...

— Ты? — мальчик распахнул глаза, помолчал и добавил задумчиво. — Не помню... А зачем?

— Я думал, это чужой кто подходит — отвел взгляд Игорь. — Ты меня прости, а?..

— Ты же не нарочно?

— Ну конечно. Я не хотел!

— Ладно, забыли... — улыбнулся Антон и взял Игоря за руку. Его ладошка была горячей и влажной.

— Антоша, я сейчас должен уйти уже, тебе отдыхать надо. Вот, я принес кое-что, потом посмотришь. Только вот еще что... Сейчас к тебе из милиции должны подойти.

Антон слегка напрягся.

— Так ты скажи, что ничего не помнишь. Такое бывает после операции. Не надо милицию впутывать во все это. Хорошо?

Мальчик легонько сжал его руку:

— Я им скажу, что все забыл. А про детдом рассказать? Они же меня обратно отправят.

— Пока ты в больнице, не отправят, а там что-нибудь придумаем. Ты, главное, поправляйся скорей. Я завтра приду еще, вечером. А сейчас тебе надо поспать. До завтра, малыш...