И он приник ко рту Эшли и, впившись в ее теплые мягкие губы, почувствовал, как они дрожат. В это мгновение ему было бы как никогда легко сказать, какие чувства он на самом деле к ней питает. Он мог бы послать все к черту и остаться с ней. Но… его жизнь уже была втиснута в определенные рамки, и он собирался неукоснительно следовать избранному пути.

— Давай ляжем в постель, Джулиан, — попросила она. — В последний раз.

У Джулиана перехватило дыхание. Но, еще раз взглянув на ее заплаканное лицо, он понял: нет! Будет только хуже. И покачал головой, превозмогая себя.

Эшли отшатнулась и разразилась рыданиями.

— Не надо, Эш, — сказал он, гладя ее волосы. — Ты ведь знаешь: когда я уйду, тебе станет еще тяжелее.

От этих слов Эшли захотелось умереть.

Она встала, одернула платье и поправила растрепавшиеся волосы. В горле стоял комок. Сглотнув, она сказала:

— Ты хочешь, чтобы я написала прошение об отставке прямо сейчас или можно подождать до понедельника?

Джулиан со вздохом помотал головой.

— После всего, Джулиан, — пылко заговорила она, — я больше не могу работать рядом с тобой. Ты должен сам понимать. Я просто сгораю от стыда. Никогда меня так не унижали. Господи, какая же я дура!

— Не надо, Эш! — с жаром выкрикнул он. — Прошу тебя, милая, не говори так! Я не хочу, чтобы ты уходила.

Она нервно поправила прическу.

— Я просто не представляю, что мне теперь делать.

— Может быть, возьмешь отпуск? Выйдешь на работу после Рождества.

При слове «Рождество» Эшли вздрогнула и отвернулась.

— Может быть, — глухо произнесла она. — Тогда по крайней мере нам не придется какое-то время сталкиваться в коридоре.

— Да.

— Сейчас у меня такое настроение, что я предпочла бы никогда больше тебя не видеть, — сказала Эшли. — Так было бы легче для нас обоих.

— Может быть, ты это решишь после Нового года?

Эшли кивнула и натянуто улыбнулась. В сердце Джулиана все оборвалось. Он должен немедленно уйти. Бежать! Не то размякнет и передумает.