Пока Эрни раздумывал, как бы поучтивее послать ее к черту, в разговор вмешался Хью:

– Что такое, Фэй? Мне ты об этом ничего не говорила.

– Разумеется. Я ведь тебя знаю: сразу вообразишь невесть что!

– Вот что, ребята, – заговорил наконец Эрни. – Фэй, должно быть, Хью тебе не рассказывал, но много лет назад мы с ним заключили договор, что никогда, ни за что, ни при каких условиях не станем сватать друг другу девушек.

– Да нет, дружище, никакого сватовства! – торопливо заверил Хью. – Я ведь тебе говорил, верно, Фэй?

– Говорил, – подтвердила она. – Но, Эрни, ни о каком сватовстве и речи нет. Просто я беспокоюсь за Пэтти и хочу, чтобы рядом с ней был человек, которому можно доверять. А тебе я доверяю.

– И все же чертовски напоминает сватовство, – недоверчиво пробормотал Хью.

– Да бог с тобой! Пэтти боится брачных уз еще больше, чем Эрни! Насмотрелась на собственную семью и теперь клянется, что ни за что не попадет в такую переделку! У нее пятеро братьев и сестер, и Пэтти, как старшая, всю жизнь только и делала, что меняла им пеленки. Для нее переезд в Лондон – словно побег из тюрьмы.

– Шестеро детей в семье! – изумленно присвистнул Эрни. До сих пор он думал, что такое бывает только в сериалах. Эрни поморщился – ему припомнилось собственное одинокое детство. – Но почему?

– Да потому что в Сонной Заводи больше заняться нечем! – Хью подмигнул приятелю.

– Хью! – одернула мужа Фэй. – Просто у родителей Пэтти получаются такие чудные детишки, что, думаю, они просто не в силах удержаться от искушения и не рожать новых. И потом, они всегда боялись отпускать Пэтти в Лондон. Может быть, для того и рожали, чтобы удержать ее дома: надеялись, что рано или поздно она бросит свои фантазии, выйдет за какого-нибудь фермерского сынка и останется в Заводи.

– Но, как видно, у них ничего не вышло, – заметил Эрни.

– Естественно, раз она приезжает! Слава богу, у нас на фирме открылась вакансия, и я могу предложить ей место менеджера.