— Вы хорошо с ней знакомы, не так ли?

— Ни черта я с ней не знаком. Я не путаюсь с девчонками Ника. — Он пытался произнести эти слова со злостью, но это ему не удалось. Кроме раздражения, в голосе не было никаких других эмоций. — Послушайте, мистер, почему бы вам не убраться отсюда? Человек, который вас нанял, умер.

— Во-первых, мне не заплатили, — ответил я.

— Это я улажу.

Он вышел на лужайку и подошел к мертвецу. Вернулся с бумажником из крокодиловой кожи, полным денег:

— Сколько вам причитается?

— Сотни хватит.

Он протянул мне сотенную бумажку.

— А теперь убирайся, приятель, пока не приехала полиция.

— Мне не на чем ехать.

— Возьмите машину Ника, она ему теперь не нужна. Вы можете оставить ее в аэропорту, а ключи передайте дежурному на стоянке.

— Вы так считаете?

— Конечно. Я вам говорю, сделайте так.

— Не слишком ли свободно вы обращаетесь с собственностью своего брата?

— Теперь это все мое, парень, — заметил он. И вдруг его осенила блестящая идея. — Кстати, давайте-ка убирайтесь с моей земли.

— Я остаюсь, Гарри. Мне нравится здешняя атмосфера. Я всегда считал, что атмосфера любого места зависит от людей, которые там находятся.

Пистолет все еще был у меня в руках. Он покосился на него.

— Идите к телефону, Гарри, и вызовите полицию.

— Кто вы такой, чтобы мне приказывать? Я не подчиняюсь ничьим приказам, я сам себе хозяин. — Он посмотрел через плечо на бесформенный предмет на дорожке и злобно сплюнул.

— Я гражданин, работающий на Ника, а не на вас.

Внезапно настроение у него изменилось.

— Сколько вы с меня возьмете, если я вас найму?

— Это будет зависеть от того, какого рода работу я должен буду делать.

Он порылся в бумажнике из крокодиловой кожи:

— Вот еще сотня. Если вы здесь останетесь, не говорите об этой дамочке. Согласны?