Я взглянула на часы. Час дня. Саша так и не научилась вести себя как модель, хотя и отработала в этой области девять лет и, можно сказать, вошла в каждый дом, так как рекламировала овсянку. Сейчас она отошла от дел и стоит на перепутье. Но первое слово, которое придет вам в голову при взгляде на нее, — «модель» (потом вы можете подумать «самовлюбленная корова», вообще-то Саша не такая, но ведь мечтать не вредно, не так ли?).

— Красотки! — выдохнула Саша, падая в наши объятия и оставаясь там целую минуту.

— Как я рада тебя видеть! — улыбнулась я, вдыхая ее свежий аромат.

— А я — вас! — вздохнула она, все еще сохраняя неприступное выражение лица. — Извините, я последнее время мало с вами общалась.

Обычно Саша все время звонит, мы встречаемся, но теперь этого не было, что для нее крайне нехарактерно. Я решила, что ей просто нужно время смириться с мыслью, что она — бывшая модель. Ну, вы понимаете, теперь она может себе позволить иметь заусеницы и маленький животик. Но это не срабатывало, она уже стала красавицей до мозга костей.

— Я столько о вас думала! — Она расчувствовалась, и ее глаза наполнились слезами. — Мы так классно проводили время, правда, ведь?

Последняя фраза была сказана так, будто она уже прощается с нами, находясь на смертном одре.

— Вообще-то мы и сейчас собираемся поехать поразвлечься, — напомнила Зои, оживленно подталкивая ее локтем.

— Ага!

Я широко улыбнулась, надеясь, что она рассмеется в ответ, но Саша лишь выдавила из себя слабое подобие улыбки, означавшее «надеюсь, так и будет». Она никогда не вела богемный образ жизни, и сегодня как никогда проявляла свой покладистый характер.