– Боже мой, мне так стыдно, – прошептала Лиз, все еще не открывая глаза, делая один глубокий вздох за другим, пока ей не стало немного лучше.

– Ну, не знаю… Мне кажется, есть вещи и похуже.

Лиз хотела засмеяться, но это оказалось для нее

слишком сложно. – Спасибо, что… о. – сказала она, наконец, увидев лицо человека так близко с собой. Глаза, которые она вспомнила как глаза цвета зимнего неба, были теперь темнее, почти черные от беспокойства. – Рэйли. Боже. Спасибо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – сказала Лиз настолько оживленно, насколько смогла, понимая, что она все еще стоит на коленях в туалетной кабинке и ее держит женщина, которую она едва знает. Что может быть унизительнее этого? Она ухватилась рукой за металлическую перегородку и встала.

– Осторожнее, – сказала Рэйли, перемещая руку с плеча Лиз на талию. Лиз остро ощущала тело Рэйли, прижатое к ней в узком пространстве. Они были примерно одинакового роста, и Лиз всегда считала, что она в хорошей форме – по крайней мере, в хорошей ровно настолько, насколько позволяют занятия фитнесом два раза в неделю и редкая утренняя гимнастика. Но было достаточно короткого контакта, чтобы понять, что тело Рэйли было сильным, как у серьезного атлета.

– Вы и до сих пор занимаетесь спортом профессионально, да?

– Это обычное дело. – Смеясь, но все еще с озабоченным выражением лица Рэйли отступила назад, слегка придерживая Лиз за бедра.

– Твердо стоите на ногах?

Лиз расправила плечи. – Да. Все в порядке. Мне просто надо… – она сделала неопределенный жест по направлению к раковине.

– Конечно. – Рэйли неохотно отпустила Лиз, и отошла, чтобы та могла подойти к раковине и включить холодную воду, чтобы освежиться. Ее и без того бледная кожа сейчас была пепельного цвета. Капли пота пропитали ее виски, отчего рыжие волосы казались почти черными. – Когда ты умоешься, мы найдем тебе что-нибудь попить.