Высокие окна выходили на Риттенхаус Сквер, маленький парк, который любили как туристы, так и местные жители. Два дивана стояли под правильным углом друг к другу на ковре в ориентальном стиле. Между ними стоял полированный кофейный столик из темного дерева. Опрятно, но практически необжито. Она подошла к дальней стене, где стояли шкафы с книгами, фотографиями и несколькими вазами. Здесь стояли не тома юридической литературы, которые, как решила Рэйли, Лиз хранила в офисе, а эклектичный набор литературы – популярные романы, биографии, документальная литература. Она заметила фотографию Лиз с мужчиной примерно ее возраста. Они оба были одеты в шорты и футболки с логотипом, который Рэйли разглядеть не могла, и держали ракетки для тенниса. Темноволосый мужчина, хорошо сложенный и красивый, держал руку на талии Лиз, и Рэйли почувствовала приступ разочарования, которое поспешила оттолкнуть. Она хотела увидеть еще фотографии, и очень удивилась, обнаружив, что больше их в комнате не было. Вообще, вся комната выглядела пустой, как будто каких-то вещей недоставало.
Рэйли вернулась к фотографии. Она предположила, что снимок был сделан лет десять назад, и, хотя Лиз улыбалась, ее выражение лица было неясным. Чтобы она ни чувствовала, она явно не собиралась демонстрировать это для потомства.
– Ты играешь? – спросила Лиз откуда-то сзади.
– Да, но не в теннис, – сказала Рэйли, поворачиваясь. Лиз переоделась в серо-зеленые брюки и белый топ, под которым угадывался намек на бюстгальтер. Рэйли быстро отвела глаза. – Ну, нет, я была из тех детей, которые играют в бейсбол на пустыре.
Лиз улыбнулась. – Вот откуда твой интерес к спортивной медицине.
– Когда я поняла, что я вряд ли стану игроком олимпийского масштаба, мне нужно было чем-то заняться. – Рэйли показала на фотографию. – Ты все еще играешь?
– Нет, – сказала Лиз резко. – Я теперь играю в сквош.
– А ты?
– Да. В городской лиге в Фейрмонт Парк. У клиники есть команда. Ну, на самом деле, даже несколько, но я играю в исключительно женской. Мне никогда не нравились смешанные команды.