Может быть, она и приехала с фермы в округе Ланкастер, но она не выглядела как дочь фермера. Блондинка с голубыми глазами, это да, но на этом сходство заканчивалось. В свои пятнадцать она была тонкая как тростинка, она выглядела как супермодель, в ней ощущалась тонкая чувственность, которая заставляла людей оборачиваться. Сейчас она выглядела соответственно своей влиятельной, стремительной должности. Должности, которая как нельзя лучше подходила ее вольной, рискованной натуре. Ее блузка из сырого шелка имела вырез достаточно большой, чтобы быть соблазнительной, но в то же время не нарушала правила хорошего вкуса. Когда Кэндис работала, она собирала волосы на затылке, что придавало ей строгий вид. Наверно, она думала, что так клиенты будут чувствовать себя спокойнее, доверяя ей большие деньги. Наверно, она была права.

– Лиз опаздывает всего лишь на пять минут, – заметила Бренда, входя в роль успокаивающего, к которой она привыкла еще с тех пор, когда Кэндис была студенткой и рассказывала ей о своих жизненных неудачах.

– Она всегда приходит вовремя, – обеспокоено произнесла Кэндис. – Мы должны были пойти с ней.

– Она же не хотела этого. Ты ведь знаешь, какая она скрытная.

– Я должна была пойти с ней, – повторила Кэндис. – Я встречалась с ней почти год, и не понимала, почему она хотела быть со мной… а потом не хотела.

Так как Брен вряд ли могла назвать себя экспертом по отношениям – потому что у нее их толком никогда не было – она воздержалась от того, чтобы предположить, что Лиз порвала с Кэндис из-за того, что однажды на вечеринке она увидела, как Кэндис целуется с каким-то хоккеистом. Бренда старалась не вставать ни на чью сторону в отношениях своих друзей, да и было это все много лет назад, поэтому она просто повторила:

– Дай ей еще несколько минут. Потом, если она не появится, мы найдем и притащим ее ленивую задницу сюда.