Или даже, может, четыре?

Сидя за туалетным столиком и тщательно расчесывая свои густые серебристо-русые волосы, Шанель думала о том, что после расставания с Жаком жизнь ее не так уж переменилась.

)Арендная плата за новое шикарное жилье была баснословной, даже по меркам Пасифик-Хайтс, но, поскольку все счета пересылались Жаку, она спокойно подписала годовой контракт на эту шестикомнатную квартиру, затем пригласила самого лучшего специалиста по интерьеру, а кончила тем, что заказала новую мебель.

Все это время Жак, который вообще-то щедростью не отличался, на удивление спокойно оплачивал ее счета, из чего она заключила, что постоянные его причитания насчет затруднений с «ликвидным имуществом» – до вульгарного понятия «деньги» он никогда не опускался – обычное вранье. Может быть, великодушие его объясняется просто: жизнь с нею превратилась в такой кошмар, что он до смерти боится, как бы она не вернулась назад.

Шанель довольно подмигнула себе в зеркале. Разумеется, она нарочно не давала ему покоя, ибо знала, что он этот брак может тянуть бесконечно, лишь бы его не трогали и дали жить своей привычной уютной жизнью. Все это время он редко выходил из дома, практически всегда находился в комнате, где поддерживалась постоянная температура, поскольку в ней хранились книжные раритеты да коллекции старых марок и монет, отвлекался только на еду и на сон.

Но у нее были свои виды на эти собрания; скоро ему предстоит в этом убедиться. И уж теперь ему придется встряхнуться по-настоящему. Ему либо придется продать что-то из своих сокровищ, либо достать деньги где-нибудь еще, чтобы выполнить ее требования Добрую часть своих коллекций он преумножил за время их пятнадцатилетней совместной жизни, значит, не менее половины ценностей, по мнению Шанель, по Праву принадлежит ей.