Сын Егорова ни разу не посмотрел в сторону Риммы, но она чувствовала, что он возненавидел ее сразу же, как только она попала в поле его зрения рядом с отцом. Возможно, из-за ее присутствия он и не хотел говорить с Юрием Николаевичем о своих разногласиях с одноклассниками. Римма почувствовала себя лишней. И зачем она согласилась поехать с Егоровым? Было же ясно с самого начала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Илья сел на переднее сиденье машины, где до этого сидела Римма. Ей ничего не оставалось, как усесться на заднее, поскольку самостоятельно выбраться из этого района Питера она, пожалуй, не сможет. Она смотрела в зеркальце заднего обзора на Илью. Он был очень похож на отца. Даже глаза были точно такого же оттенка спитого чая… или нет… лучше все-таки сказать – золотистого…

Илья заметил ее изучающий взгляд и скорчил отвратительную рожу. Римма не смогла обидеться. Она громко фыркнула, и мальчишка вдруг расхохотался тоже. Его наконец отпустило напряжение, он перестал переживать только что с ним происшедшее. Он смотрел на смеющуюся Римму и хохотал все громче и громче. Егоров-старший старался сдержаться, но салон машины уже, казалось, сотрясался от смеха, и ему в конце концов пришлось рассмеяться тоже.

– Пап! А ты завтра приедешь? – заглядывая отцу в глаза, спросил Илья, когда машина остановилась у подъезда их дома.

– Конечно, – ответил Егоров с той особой интонацией, которая должна была дать сыну понять, что он – человек слова. – Мы ведь договорились.

– Ну… тогда пока… – сказал мальчик, и Римма увидела, как он огорчен оттого, что приходится расставаться с отцом. Похоже, ему опять захотелось расплакаться. Но он сдержал себя, передернул плечами, скорчил Римме очередную рожу и побежал к подъезду.

– Я люблю его, – сказал Егоров, когда за Ильей захлопнулась дверь.

– И он вас, – подхватила Римма.

– Да… Жаль, что дети вынуждены нести на себе тяжесть родительских разногласий и… прочего… – Юрий Николаевич посмотрел на Римму как-то особенно тепло и спросил: – Ну что, едем?

Именно в этот момент из подъезда опять выбежал Илья.