С Крисси и Софией она поговорит позже, а сейчас может сказать что-нибудь лишнее.

Они знали, чего ей стоила поездка в Милан, хотя некоторые подробности Белла опустила. Она даже старалась не показывать, чего ей стоила ураганная неделя, когда она отдала свое сердце Лючино, и он вроде бы намеревался принять ее дар, а потом раскрылась вся правда. Кто не доверчив в девятнадцать лет?

Она вдруг почувствовала, что смертельно устала. У нее ныли руки от шитья в примерочной и утомительного прилаживания китайской перегородчатой эмали к рукавам очередного творения, хорошо еще, что покупателями занималась помощница Марии.

Белла уже собиралась домой и предвкушала, как через час сменит рабочее платье на удобный домашний халатик и усядется перед телевизором. А вместо этого приходится иметь дело с человеком, которого она надеялась никогда больше не увидеть и который подозревал ее в том, что она вознамерилась разорить его тетушку!

– Как бы то ни было, Лючино, ты не должен вмешиваться в наши дела, потому что твоей тете ничего не угрожает. Тем более в финансовом смысле.

– Ошибаешься. Из-за покупки твоей коллекции она почти обанкротилась. – Лючино провел рукой по своей густой шевелюре.

Блестящие, шелковистые, волнистые волосы…

Белла напустила на себя холодность. Да, сумма немаленькая, но ведь на закупку самых лучших тканей, самых интересных отделок и мелочей всегда требуется капитал.

У нее самой ушло бы на это несколько лет, а Мария не только сполна окупит свои затраты, но и получит большую прибыль.

– Твоя тетя богата. У нее апартаменты в пентхаузе в лучшей части города. У нее роскошная машина последней модели, она едва ли не каждые две недели ездит за границу. Мария сразу согласилась с моими условиями, и, можешь быть спокоен, платья скоро начнут окупаться. Совершенно не понимаю, о каком таком банкротстве может идти речь.

До этого момента у Беллы не было никаких причин сомневаться в состоятельности Марии.