– Один, два… Нет, мисс, вы не можете взять с собой пять сумок – это запрещено. Вам придется сдать три из них в багаж.

– Ах! – Дымчато-серые глаза женщины расширились. – Нет-нет, я должна непременно взять их с собой. В сумках пленки, фотоаппараты, объективы; они могут разбиться, и мне нечем будет их заменить…

Филиппинец улыбнулся и покачал головой.

– Вы хотите заставить меня нарушить правила, – сказал он. – Это невозможно.

Женщина умоляюще улыбнулась.

– Нет, я не прошу нарушать…

Джош Льюис с одобрением следил за представлением, которое разворачивалось перед его глазами. Судя по всему, женщина не впервые сталкивалась с подобными затруднениями и умела справляться с ними, напуская на себя хорошо отработанный наивно-очаровательный вид.

– Я уверена, что на борту будет много пассажиров, которые вовсе не берут с собой ручной клади, – продолжила она. – Так что если говорить о весе, мои три сумки вполне могли бы принадлежать кому-то другому. Вы меня понимаете?

– Нет, – ответил филиппинец. – Я понимаю, о чем вы говорите, но мы должны неукоснительно выполнять правила. К тому же… – он указал на двенадцать предметов, сданных женщиной в багаж, – …вы и без того превысили разрешенный вес.

Красавица вздохнула:

– Да, но я готова заплатить. А эти сумки я должна взять с собой. Вчера на «Индиан эйрлайнз» мне разрешили… и в «Пан-Америкэн» на прошлой неделе…

– Может быть, и так, но совокупная масса груза намного превышает установленный предел. – Служащий посмотрел на весы. – Вам придется доплатить десять тысяч батов.

Пока женщина возилась с бумажником, Льюис быстро подсчитал в уме, что поклажа обойдется ей в пятьсот американских долларов, и решил, что настало время вмешаться.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я случайно слышал ваш разговор. Буду рад помочь, если не возражаете.

– Спасибо! Я вам так благодарна!

Льюис бросил взгляд на ее дорожную карточку, лежавшую на стойке, и прочел написанное на ней имя – Клэй Фитцджеральд. Он повернулся к служащему.