– Съемки следующего фильма должны начаться через два с половиной месяца; вот только натуры у нас до сих пор нет. Ее-то я и ищу.

– Значит, вы уже осмотрели Таиланд и теперь приглядываетесь к Маниле?

– Все определяется тем, до какой степени местные власти согласны идти нам навстречу. Киносъемки в Азии – это непрерывная война с бюрократией и канцелярской волокитой… – Клэй отметила, что его черным длинным ресницам позавидовала бы любая женщина.

– А о чем ваш фильм? Или пока секрет?

Он рассмеялся:

– Я бы не стал называть это фильмом. Примитивный триллер-боевик – эротика, кровь, насилие. Контракт я подписал в прошлом году, отчаянно нуждаясь в финансировании «Викторианской пасторали». – Он пожал плечами. – Работка непыльная, главная трудность – не увлечься художественной стороной и не снять фильм лучше, чем требуется. Он будет называться «Золотой треугольник».

– В основе та книга, которая в прошлом году ходила в списках бестселлеров?

– Она самая. Нам пришлось переписать ее с десяток раз, прежде чем получился приличный сценарий. – Льюис пустился в этические рассуждения, противопоставляя чистое искусство искусству ради наживы, а Клэй тем временем внимательно изучала его лицо.

Пожалуй, Джош был одним из тех людей, которых она и ее подруги по работе называли «неудавшимися красавцами». Именно этот тип мужчин более всего соответствовал ее вкусам. Хотя лицо Джоша казалось весьма привлекательным, однако отдельные его черты не дотягивали до полного совершенства: лоб был чуть выше, чем нужно; нос, сломанный, вероятно, в какой-нибудь драке, неправильно сросся, волосы, хотя и были мастерски подстрижены, торчали вихрами. Именно такие маленькие недостатки не дают почти безупречным лицам выглядеть скучными.

– Впрочем, хватит о работе, – прервал себя Джош. – Вы долго собираетесь пробыть в Маниле?