Эдит Уэбб, кажется, была единственной жительницей этой части Техаса, которая ладила с владельцем ранчо Хойтом Донованом. Ей это удавалось, потому что она старалась либо не мозолить ему глаза, либо говорить с ним очень вежливо. Она не обращала внимания на грубые замечания, терпеливо сносила резкие смены его настроения и аккуратно выполняла все распоряжения.

Почему он последнее время был особенно раздражен, Эдит знала совершенно точно и даже злорадствовала по этому поводу, но, разумеется, никоим образом не выказывала своего отношения. Во-первых, это было бы невоспитанно, а во-вторых, она ни за что не воспользуется случаем, чтобы обидеть Хойта. К тому же любое ее правдивое замечание насчет нынешнего его положения разозлит Донована еще больше, и туго придется тому, кто попадется ему под руку.

Хойт Донован был самым отъявленным бабником во всем Техасе, и его так или иначе надо было наказать за такое поведение, но зачем же страдать другим? Правда, Эдит не верилось, что он на самом деле способен страдать, как остальные смертные, хотя, судя по всему, гордость его была ущемлена. А гордость — мужская гордость — самое важное для таких, как Хойт. Но следует признать, что Хойту есть чем гордиться — он красив, хотя его красота несколько грубовата: суровый взгляд, резкие, чувственные черты лица. А она… Она — скромная серая мышка и может позволить себе лишь лицезреть этого неотразимого мачо, который являлся мишенью для каждой молодой, нацеленной на брак особы. Эдит фыркнула. Эти дамы кружились вокруг него, словно мотыльки. Если он был не в настроении, то мог одним надменным взглядом заставить их разлететься в разные стороны. Иногда Хойт выражал свое раздражение как-нибудь еще. Правда, «мотыльков» это не пугало. Они почему-то не обижались, быстро приходили в себя и слетались снова, надеясь заинтересовать его.