Но она не осмелилась ответить на его первый вопрос. Правдиво ответить. Лучше она скажет что-нибудь неопределенное относительно его раздражительности и о том, что с ним было трудновато общаться. Слова уже были на кончике языка, когда он поднял на нее глаза, и в его серьезном взгляде она прочитала то, о чем они никогда не говорили, даже намеком, эти пять лет. А не нарушить ли ей «табу»? Момент, кажется, подходящий, да и Хойту не помешает услышать это от нее.

— Даже если с вами всегда будет тяжело ладить, — тихо произнесла Эдит, — я никогда не забуду, что в моей жизни было время, когда вы кое-что для меня сделали. Конечно, вы мне не нравитесь таким, каким были в последнее время, но я-то знаю, какой вы на самом деле. И вот ради такого человека я и пришла. Для него я сделаю все.

Произнеся эти слова, Эдит тут же испугалась. Не слишком ли решительное признание? Наверняка она пожалеет о своей искренности, но сегодня вечером Хойт необычно серьезен, вот она и сглупила. Но она так долго хранила в секрете свои чувства к нему, неудивительно, что сейчас хоть какая-то их капелька прорвалась наружу. Сегодня между ними возникло что-то совершенно новое, и это опасно. А если он после таких слов совсем вычеркнет ее из своей жизни? Возможно, это станет для нее благодеянием. Пять лет… Пять долгих томительных лет.

Они молча смотрели друг на друга. Эдит первая отвела глаза.

— Если вы встанете, я расстелю постель и уйду, чтобы вы могли лечь. — Она заставила себя снова взглянуть на него. — У вас все есть для сна?

— Я справлюсь.

Он буквально пронзил ее своим взглядом. Тогда Эдит, отвернувшись, потянула край покрывала. Как она и надеялась, этот жест заставил его встать, и она быстро сняла покрывало, откинула одеяло и повернулась к Хойту.

Даже без обуви, стоя в одних носках, он возвышался над ней и никогда прежде не казался таким огромным и мужественным. И сексуальным. Этот человек просто излучал чувственность.