Минерва вскрикнула:

— О, Тони, это будет великолепно! Я бы так хотела новое платье!

— Я не забуду об этом, — пообещал брат.

— А ты еще повидаешься с нами до отъезда?

— Я постараюсь.

— Когда же вы уезжаете?

— Понятия не имею. Графу может взбрести в голову что угодно — уехать сегодня ночью, завтра утром или через год. С ним никогда ничего не угадаешь!

— Какой непредсказуемый человек! — заметила Минерва.

— У него много странностей, — добавил Тони, — так что помни, о чем я тебя просил!

Он поцеловал сестру в щеку и пошел к двери. На ходу он произнес:

— Как бы я хотел, чтобы ты видела фаэтон, в котором я приехал! В него запряжены самые лучшие лошади, какие только могут быть!

— О, прошу тебя, позволь мне посмотреть на них! — воскликнула Минерва.

— Не стоит этого делать, — ответил брат. — Грум может увидеть тебя, и тогда слухи, чего доброго, дойдут до графа.

Его серьезный тон рассмешил Минерву.

— Ты говоришь так, словно он невероятно опасный человек! — заметила она.

— Так оно и есть, — ответил брат. — Не забывай об этом!

Они вышли в холл. Тони взял шляпу и надел ее набекрень. Затем он огляделся и произнес:

— Я, наверное, слишком долго прожил в замке, но теперь все здесь кажется мне каким-то маленьким.

— Здесь и правда все маленькое, — ответила Минерва, — но это твой дом, Тони.

Брат улыбнулся ей.

— Я не забуду этого, — сказал он. — До свидания, сестренка! Обещаю, что постараюсь приехать еще раз.

Он прошел к двери, открыл ее ровно настолько, чтобы пройти, и захлопнул ее за собой.

Стоя там же, где оставил ее брат, Минерва прислушивалась до тех пор, пока не услышала шуршание колес и не поняла, что фаэтон отъезжает.

Тогда она бросилась к высокому окну, выглянула и увидела уезжающий все дальше экипаж.