Снимая том с полки, Минерва понадеялась, что Тони будет достаточно аккуратен.

Поскольку книгу написал ее отец, она несколько раз перечитывала ее и частенько возвращалась к ней после прогулок в замок, когда Дэвид и Люси одолевали ее вопросами о картинах или о росписи на потолках.

Минерва завернула книгу, перевязала ее бечевкой и вынесла ожидавшему груму.

— Прошу вас, будьте осторожнее, — попросила она. — Это очень ценная книга, ее нельзя испачкать или потерять.

— Уж я позабочусь, мисс, — ответил юный грум, прикасаясь к шляпе. Ему было не больше семнадцати лет, но Минерва заметила, что он смотрит на нее одобрительно. Оставалось только надеяться, что Тони был прав, утверждая, что парень не станет много болтать.

Минерву очень тронуло то, что граф так интересовался своей новой собственностью.

Девушка пожалела, что ее не было рядом с братом, когда он рассказывал графу о гобеленах с изображением Людовика XIV и его придворных красавиц.

Кроме того, на некоторых полотнах повторялись те же сцены, что и в росписи потолков, — богини, окруженные купидонами.

Размышляя о том, что же в замке прекраснее всего, Минерва решила, что граф наверняка занял красную спальню — комнату, в которую ее прадед вложил астрономическую сумму.

Изголовье огромной кровати красного бархата было сделано в форме серебряной ракушки, а балдахин почти касался потолка.

Закрывавшие окна бархатные занавески были специально изготовлены для замка, а на потолке резвились богини, изображенные самим Кентом.

Когда Минерва была еще совсем маленькой, отец показал ей этот потолок и объяснил, что одна из богинь по имени Минерва символизирует мудрость.

Девочке очень нравилось думать, что она украшает самую красивую спальню на свете.

Брюссельский гобелен на стене той же спальни изображал историю Венеры и Адониса, и Минерва часто мечтала о том, чтобы встретить своего Адониса и полюбить его так же, как он полюбит ее.