Элайна раздраженно расправила подол бледно-кремового платья, которое Эбба выбрала для венчания. Ее лучшее платье… К концу дня оно, конечно, будет испачкано. Поморщившись, девушка прилегла на постель. Чего ради беспокоиться из-за платья, когда предстоит выйти замуж за вонючего мужлана?

Взгляд Элайны упал на полог кровати. Изнутри он был чудесного кремового цвета и расшит темно-красными и голубыми цветами, а вот снаружи…

Вскочив, девушка пристально взглянула на полог. Так и есть! Снаружи цветы грязно-коричневые и грязно-синие. Наверняка закоптились от огня в камине. Этот полог не стирали, наверное, лет десять, а то и больше. И если уж полог в таком состоянии, то можно себе представить, какое на кровати постельное белье.

— Ужасно, что вы будете венчаться без цветов! Обернувшись, Элайна удивленно взглянула на служанку, пытавшуюся оттереть пятна с ее желтого платья.

— Без цветов? А зачем мне цветы? Чтобы лучше выглядеть, когда меня будут венчать с этим вонючкой? Да это все равно что украшать бантами коров, которых ведут на бойню!

Служанка еще никогда не видела свою госпожу такой взбешенной. Она приоткрыла рот от изумления, когда Элайна, сорвав с головы фату, бросилась к кровати и откинула покрывало.

— Я не стану спать на этих грязных простынях! Где мое постельное белье?

Эбба испуганно заморгала.

— Мы с мамой долго готовились к моей свадьбе, Эбба, и сшили специально для первой брачной ночи постельное белье. Где оно? Надеюсь, ты взяла его с собой?

— Конечно.

Оставив желтое платье, служанка начала рыться в многочисленных сундуках, которые леди Уайлдвуд приказала уложить для дочери перед поездкой в Шотландию, несмотря на возражения Гринвелда. Впрочем, в присутствии лорда Рольфа и епископа он несколько притих.