— Да, над шрамом придется поработать: больно глубок. — Помолчав, он весело подмигнул Савелию. — Ничего, Бог даст, справимся! Как новенький будете, молодой человек!

— Именно этого я и хочу, Альберт Иванович, — серьезно заметил Савелий.

— Да, помню-помню, Костя говорил. Единственное, что меня волнует, так это полнейшая неопределенность: пока вас сюда не доставят, палату придется держать свободной черт знает сколько!

— Но… — начал Савелий, однако доктор тут же его прервал:

— Все в порядке. Надо так надо! Это я так, брюзжу по-стариковски. До встречи, молодой человек?

Стоило Савелию оказался в клинике, как все мгновенно завертелось: на следующий день Савелий уже лежал на операционном столе в присутствии старшей медсестры, которую вызвали специально по просьбе Савелия, хотя доктор и намекал, что оперирует только со своей сестрой.

Операция длилась часов шесть, не меньше, и, когда наконец закончилась, оба буквально с ног валились от усталости, но на лице хирурга сияла счастливая улыбка.

— Кажется, кое-что получилось? — кокетливо произнес он.

— Кое-что?! — воскликнула старшая сестра. — Да вы просто волшебник, Альберт Иванович!

— Скажешь тоже — волшебник! Просто неплохая работа. — Он вдруг засмущался и спросил: — Сами забинтуете или помощь нужна?

— Обижаете, Альберт Иванович, — оскорбленно произнесла девушка.

— Да шучу я, шучу, Машенька! Экие мы обидчивые! Ладно, закругляйся с ним и… сегодня ему можно только соки, а завтра посмотрим. Я к себе пойду, кое-какие документы подработать нужно. Сегодня кто дежурит? — неожиданно спросил он.

— Из врачей — Виталий Петрович, а из сестер — Наташа Колыванова.

— Как закончите с Сидоровым, передай, чтобы Наташа зашла ко мне.