Последние несколько дней корреспонденция не приходила, но сегодня получено целых одиннадцать номеров. Разложив газеты по порядку, Григорий Маркович углубился в их изучение и почти сразу же наткнулся на заметку под рубрикой «Срочно в номер!» Заметка так и называлась: «Он четырех дней не дожил до своего тридцатилетия», а ниже, мелким шрифтом, — «Катастрофа под Домодедово». Глаза Григория Марковича выхватили два снимка: паспортная фотография Савелия Говоркова и его труп с кошмарной раной на голове.

Странное впечатление произвела эта заметка на Григория Марковича. С одной стороны, можно вздохнуть спокойно: слишком много их кровушки попил Бешеный, но, с другой стороны, как бы и жаль его. В этом парне многое вызывало уважение: вера, смелость, профессионализм.

— Упокой, Господи, душу Савелия Говоркова! — произнес Григорий Маркович, а про себя подумал: «Интересно, как среагирует Рассказов? Скорее всего обрадуется до неприличия. Во всяком случае, вряд ли это известие оставит его равнодушным».

Был у Григория Марковича еще один козырь, но такой, что хотелось во что бы то ни стало сохранить для себя. Информация была получена от его покойного приятеля полковника Севастьянова, начальника «Райского уголка», который однажды сболтнул по пьянке и тут же прикусил язык: сообразил, что допустил оплошность.

А проговорился Севастьянов о неком своем знакомом по кличке Три «В», который знал номер счета, на котором лежала определенная часть так называемого «золота партии». Севастьянов прихвастнул тогда, что ему удалось выудить этот номер. Попытка «раскрутить» Севастьянова не увенчалась успехом, более того, он теперь отпирался, уверял, что все выдумал, чтобы подразнить Григория Марковича. Однако он всеми фибрами души чувствовал, что Севастьянов действительно знает нечто важное. Подключив свои старые московские связи, Григорий Маркович не раз пробовал найти таинственного Три «В».