— Слушаюсь, товарищ командир! — Не вставая с кровати, он откозырял, затем взял протянутое лекарство, чуть сдвинул бинт, открывая рот, опрокинул стаканчик и крякнул: — И когда только все это кончится?

— Доктор сказал, что вам уже совсем скоро снимут бинты, а после этого день-два и домой.

— Дай Бог! — Он тяжело вздохнул.

— Ладно, пойду дальше. Хорошего вам настроения!

— Спасибо! А вам меньше забот… Улыбнувшись на прощание, девушка весьма грациозно выкатила из палаты столик, прикрыла за собой дверь и подошла к следующей палате. Там лежало двое. Один с синюшным лицом — видимо, только что прооперирован. Лицо другого, изрезанное многочисленными шрамами, придавало ему свирепый вид. Похоже, ему не больше двадцати. При взгляде на него сердце прямо-таки кровью обливалось.

— Как самочувствие, товарищ Конюхов? — участливо спросила девушка, склоняясь над больным с синюшным лицом.

— Спасибо, фигово! — привычно ответил тот и чуть слышно простонал.

— Все еще побаливает?

— Тянет, мочи нет!

— Ничего, сейчас я дам микстурку — сразу полегчает.

— Ненадолго, — обречено заметил Конюхов.

— А потом еще…

— Вашей микстурки хватает на час, не больше, а следующую получаешь только через три часа, — обиженно прогундосил пациент.

— Надеюсь, вы не хотите осложнений? — вздохнула медсестра.

— Ни боже мой! Мне еще и сорока-то нет, да и не женат опять же: хочется приличную женщину найти.

— Тогда терпите.

— Терплю! — кивнул Конюхов и приоткрыл рот, словно птенец в ожидании корма.

Девушка ловко влила ему обезболивающее и сострадательно добавила:

— Постарайтесь заснуть…

— Спасибо, милая!

— А как со мной, сестричка, не решили еще? — спросил парень со шрамами.

— Больно шустрый вы, Петров: только вчера поступили и уже торопитесь! Дня три-четыре уйдут на анализы, потом день-другой на подготовку… — Девушка развела руками. — Так что наберитесь терпения. Где ваша баночка?