— А я бы тихонько подкралась к этим под¬лым печенегам, что воруют наших девушек и про¬дают их в рабство грекам в Константинополь, — за¬говорила Милана, красивая девушка среднего роста рыжевато-каштановыми волосами, худенькая, но вы¬носливая, — в ее больших светло-карих глазах бли¬стали искорки злобной ярости, — и перерезала всем горло кривым касожским бебутом.

— Ты лучше, как молния, пройди через их стан и выпусти всех рабынь, — не согласилась Поло¬нея, — а то пока будешь резать одного — другой ударит тебе в спину.

— Это верно, — подтвердила Данута. — Ми¬лана, а откуда у тебя бебут? Где ты его взяла?

Милана достала из складок кожаной одежды длинный кинжал с изогнутым, покрытым тонкой вя¬зью восточных узоров клинком. Рукоять оружия тоже была богато украшена драгоценными камнями и эма¬лью.

— Красивое оружие, — с уважением произ¬несла предводительница амазонок, беря в руки кин¬жал, — но вот смотрите: рука ничем не защищена. При прямом ударе ладонь может соскользнуть на ост¬рое лезвие, и ты сама поранишься. Этот кинжал для скользящего режущего удара.

При этом Полонея махнула рукой, показывая, как кинжал со свистом разрезает тело нападающего сбоку.

— Вот ты пробираешься через вражеский стан, — наставница стала изображать, как она бес¬шумно скользит в ночи, — вдруг натыкаешься на чу¬жого воина! Принимай боевую позу!

Полонея встала в боевую стойку: левая нога выставлена на шаг вперед, и левая же рука чуть при¬крывает бок. Правая рука с большим кинжалом бы-ла прижата к поясу.

— Посмотрите! Я прячу в левой руке малень¬кий кинжал. Мужчины привыкли биться одной пра¬вой рукой и не подозревают, что мы, амазонки, оди¬наково владеем обеими руками. В правой же ладони я сжимаю большой бебут Миланы. Данута, нападай!

Девушка приняла боевую стойку напротив Полонеи и не без удовольствия мгновенно ринулась в атаку. Но пожилая женщина вдруг ступила правой ногой назад, развернулась вокруг собственной оси, и место, куда бросилась Данута, оказалось пустым.