Гребцы дружно налегли на весла и веревки заскрипели от на¬пряжения. В тот момент, когда драккар потянул ла¬дью, она как раз сильнее всего накренилась в ту же сторону. Дополнительного усилия и хватило, чтобы решить судьбу суденышка, и, под дружный рев ви¬кингов и испуганные крики женщин, судно полно¬стью повалилось на борт, и из него, как горошины из стручка, девушки с визгом посыпались в воду. Еще мгновение — и на солнце заблестело мокрое днище женского корабля. Перепуганные воительницы, по¬бросав тяжелое оружие, спасались, держась за мокрые борта ладьи. Однако набегавшие волны грозились по¬топить амазонок. Уже не опасаясь, викинги подтя¬нули ладью поближе и стали, накидывая арканы, вы¬таскивать мокрых пленниц.

Девушки отчаянно сопротивлялись, одна из них, невысокая и тоненькая, даже сильно укусила громилу Гуннара, что вызвало дикий смех среди ви¬кингов. Доставали их по одной и, крепко связав ве¬ревками, размещали возле мачты. Несмотря на все стара¬ния, отбуксировать ладью к берегу не удалось. Через некоторое время поврежденное судно с буль-каньем погрузилось в морскую пучину, утащив с собой и ценные стальные кошки.

— Ничего, брат! — махнул рукой Исгерд, — зато посмотри, какие трофеи!

Викинг показал на самую высокую, и как оказа¬лось, самую привлекательную амазонку, кото¬рую он тащил на веревке из воды. Лицо девушки было переко¬шено от злости, а глаза гневно сверкали, но от этого она казалась еще красивей.

— Не менее тысячи солидов на рынке в Бирке, а на юге — еще больше, — довольно потер руки Торкель.

Исгерд посмотрел на разгневанную красавицу и подумал, что ему будет очень жаль ее продавать.

— О, проклятый Локи, — вдруг воскликнул он и стал так поспешно стягивать сапоги, как будто ему туда насыпали горячих углей. Торкель взглянул в сто¬рону ладьи и увидел, что там, где только что видне¬лась голова самой красивой воительницы, кото-рую Исгерд тащил на аркане, пузырилась зеленая вода. Без лишних слов викинг мгновенно прикрепил к поясу своего брата конец длинной крепкой веревки, и Ис¬герд прыгнул за борт.