— Ничего не поможет, — промычал себе под нос Гуннар.

— Что ты вякаешь под руку, козел! — неожи¬данно взревел Исгерд с такой ненавистью, что никто бы не удивился, если бы за этими словами последовал удар в челюсть.

— Да чего ты, я так…

— Вот и помалкивай, если «так», — уже спо¬койней сказал ему друг, продолжая свои спаситель¬ные движения.

Все поняли, что Исгерд очень хочет вернуть к жизни свою пленницу. На мгновение викинг оста¬новился, вытер пот со лба дрожащей рукой. Но тотчас же снова принялся энергично массировать грудную клетку амазонки. Отчаявшись, Исгерд разорвал на де¬вушке одежду до пояса, и все увидели прекрасные девичьи груди. Викинг как-то неодобрительно огля¬нулся на обступивших его воинов, и они невольно отодвинулись. Казалось, Исгерд не хотел, чтобы ос¬тальные видели наготу прекрасной утопленницы.

Норманн обхватил девушку широкими мозолистыми ладонями пониже упругих грудей и, попеременно сжимая и отпуская грудную клетку, стал с силой растирать ее тело.

— Да ты с нее всю кожу сдерешь, — все же не удержался от замечания его брат Торкель.

— Лучше сдеру, чем она умрет!

Но вот тело красавицы стало чуть заметно розо¬веть и, наконец, ее синие губы чуть шевельну¬лись.

Она открыла глаза и зажмурилась от ярких лучей солнца. В следующее мгновение солнце скры¬лось за качающимся в воздухе парусом, и девушка увидела лицо сидевшего на ней верхом незнакомого мужчины. В горле и груди першило, ощущалась сильная боль, голова кружилась. Она никак не могла понять, где находится, и что с ней происходит. Ей было очень холодно — амазонка обнаружила, что ее одежда разорвана. Наглые синие глаза викинга с удо¬вольствием рассматривали обнаженные груди девушки, а краси¬вый рот в лохматой светлой бороде растянулся в чув¬ственной улыбке. Пленница поежилась и, вырвав свои запястья из цепких лап норманна, стянула на оголен¬ной груди остатки разорванной рубашки.