– Гм… это в некотором роде не Эрика, – негромко произнес мужской голос. – Покорнейше прошу простить за вторжение, но они там собрались идти, то есть плыть… Питер говорит, что скоро стемнеет, поэтому надо посмотреть, что там, прикинуть…

– Да, стемнеет. Аккурат часов через семь-восемь. – Рози решила-таки повернуться к непрошеному гостю лицом и мгновенно опознала в нем Сэма. – Я так понимаю, эти слабонервные избрали тебя жертвенным агнцем, то есть козлом отпущения, или кем там еще?

Тянули жребий, и длинная соломинка выпала мне, – незамедлительно сознался американец. Рози заметила, что он переоделся в светлую ветровку и джинсы и стал, кажется, еще огромнее, чем был. – Ваш покорный слуга хотел было отказаться, но решил, что его сочтут трусом…

– Все ясно. Соломинки держала Эрика, и они все были длинные, – рассмеялась Рози. Ей почему-то совершенно расхотелось ехидничать, возможно, сельский воздух действовал умиротворяюще. – Ладно, я не ем журналистов, тем более иностранных. Ты чего журналист?

– В смысле?

– Ну, о чем пишешь? О моде, что ли?

– Ах это… О разных знаменитостях или о просто необычных людях. У меня рубрика такая, называется «Свежий взгляд». Как что интересненькое, я сразу туда…

– Ага, интересненькое… Ну, это Эрика и есть. Интересней не сыщешь, ясное дело. Ладно, ты иди им скажи, что я сейчас спущусь.

– Вообще-то… – начал Сэм.

– Потом, все потом. Я хочу разложить вещи.

Сэм как-то боком просочился в дверь и закрыл ее с той стороны. Поразмыслив минутку, Рози пришла к выводу, что ходить таким образом, чуть ли не спиной вперед, очень неудобно. Выходя, журналист не сводил с нее глаз.

Молодая женщина вздохнула, запустила пальцы в медно-рыжие кудри и призадумалась. Очень глубоко.

3

– Поворачивай! Поворачивай! Активнее! Работаем веслами! Загребай! Полный вперед! Табань!

– Рози, прекрати. Ты их сбиваешь с толку. – Эрика смирно сидела в лодке, устроившись как можно дальше от бортов, то есть точнехонько на середине скамьи. – Они запутаются, и мы все потонем.