– Я... э... то есть вы возле городского рва напротив Грейфрайрс, – объяснил Снайпс. – Э... в могиле для бедных.

– Это не ад? – тупо спросил Оливер.

– Не думаю, – проговорила женщина. Боже, какой красивый голос! Он обожал такиеголоса: нежные и бархатистые, как звуки хорошо настроенной лютни.

– Но и не рай, – размышлял вслух Оливер. —Может, чистилище?

–Доктор Снайпс, – прошептала женщина, – он думает, что умер.

– Я умер, – прохрипел Оливер. – Позорной смертью, как вы сами сказали.

Он мог поклясться, что услышал смешок.

– Сэр, вас повесили, но вы не умерли.

–Почему? – Оливер почувствовал легкоераздражение.

–Потому что мы этого не допустили. Мы подкупили палача, и он сделал веревку покороче, а потом быстро вынул вас из петли и объявил, что вы умерли. Вас уложили в гроб живым.

Оливер попытался осмыслить услышанное.

– Выходит, я зря плакал и унижался...

– Выходит, так.

Вдалеке прокричал петух. – У нас мало времени. Мы должны вытащить вас отсюда. Вы можете двигаться?

Оливер попытался сесть. Боже, как он слаб. Наконец ему удалось приподняться.

– Что это за чертова дыра? – возмутился он.

– Ларк вам ужесказала, —ответилему Снайпс. – Могила для бедных.

Ларк... Какое прекрасное имя!

– Вам лучше поспешить, – сказала женщина, – а то еще подхватите здесь какую-нибудь заразу.

Оливер передернулся от омерзения и вскочил на ноги. И откуда только появились силы? Он провел месяц в Ньюгейте без нормальной пищи, без свежего воздуха. Его повесили. Он едва не умер... Сила духа, жажда жизни заставили его преодолеть слабость и выбраться из ямы.

Не прошло и двух секунд, как он уже лежал и кашлял на холодной, мокрой от росы траве.

– Какая гадость, черт побери! – Оливер со стоном перевернулся на спину, и его спасители склонились над ним. На Снайпсе был черный плащ, и даже в полумраке Оливер мог разглядеть длинный нос, тяжелый подбородок и выбившиеся из-под шляпы седые волосы. Вместо одной руки у него был короткий обрубок.