Вейн едва заметно кивнул и выпрямился. Идя вдоль стола, он смотрел, как рассадили гостей. Пейшенс сидела слева от отведенного ему места. По левую руку от нее расположился Генри Чедуик, напротив — Эдит, а рядом с Эдит — Эдгар. Вейн не увидел ничего особенного в том, как разместилась эта четверка. Вряд ли Минни, с ее живым и острым умом, решила, будто племяннице, холодной как сталь, понадобится защита от этих Колби.

Значит, Минни имела в виду что-то другое, более существенное. Вейн вздохнул и решил это выяснить прежде, чем он покинет Беллами-Холл.

Первое блюдо подали сразу же, как только все расселись по местам. Кухарка Минни оказалась выше всяких похвал: Вейн ел с большим аппетитом, восхищаясь ее стряпней.

Эдгар первым начал разговор:

— Слышал, что скачки в Уиппете становятся более популярными, чем Гинеи

Вейн пожал плечами:

— Большие ставки делают на Мальчика Блекмора, да и Охотника оценивают довольно высоко.

— Правда ли, — спросил Генри Чедуик, — что жокейский клуб намерен изменить свои правила?

Последовавшая затем дискуссия не оставила равнодушной даже Эдит Суитинс. Хихикнув, она заметила:

— Какие забавные имена вы, джентльмены, даете лошадям. Нет чтобы называть их Золотком, Булочкой или Чернышом.

Ни Вейн, ни Эдгар с Генри не сочли себя достаточно компетентными, чтобы обсуждать эту тему.

— Я слышал, — растягивая слова, сказал Вейн, — что принц-регент опять сражается с кредиторами.

— Опять? — Генри покачал головой. — Сплошное расточительство.

Под умелым руководством Вейна разговор перешел на другую тему: о последних чудачествах принца. Генри, Эдгар и Эдит с жаром высказывали свои мнения по атому поводу.