Вейн увидел блеск в глазах Джерарда, говорил он с юношеским пылом.

Джерард посмотрел в его сторону и, покраснев, сказал:

— Дело в том, что я делаю наброски.

Вейн хотел уже что-то спросить, однако Уиттиком снова зафыркал:

— Наброски? Да просто детские рисунки — вы слишком высокого о себе мнения, мой мальчик! — Взгляд его стал тяжелым, он напоминал директора школы. — Вам надо бросить это дело, вам следует тренировать свое хилое тело, а не сидеть часами в сырых руинах. А еще вам следует учиться и не тратить время на пустяки.

Взгляд Джерарда потух и стал жестким.

— Я учусь, меня уже приняли в колледж Святой Троицы, занятия начнутся осенью будущего года. Пейшенс и Минни хотят, чтобы я поехал в Лондон. Я так и сделаю, а для этого учиться не надо.

— Действительно, не надо, — поставил точку Вейн. — Портвейн замечательный. — Он налил себе новую порцию и передал графин Эдмонду. — Полагаю, мы должны выразить искреннюю благодарность ушедшему от нас сэру Хамфри, который с таким умением собирал винный погреб. — Он откинулся на спинку стула и поверх края фужера взглянул на Генри. — Расскажите мне, как егерь сэра Хамфри управляется с лесными угодьями?

Генри, приняв у него графин, ответил:

— Лес у дороги на Уолгрейв стоит того, чтобы в нем побывать.

— У реки всегда полно кроликов, — согласился с ним Генерал. — Вот я вчера подстрелил трех.

У всех было что добавить — у всех, кроме Уиттикома. Он держался отчужденно и холодно.

Почувствовав, что тема исчерпана, Вейн поставил на стол фужер.

— Думаю, пора присоединиться к дамам.

Пейшенс сгорала от нетерпения, но изо всех сил старалась не смотреть на дверь. Они пьют свой портвейн уже больше получаса! Одному Господу известно, каких сомнительных высказываний наслушается Джерард! Она уже вознесла бесчисленное количество молитв о том, чтобы гроза закончилась и утро было ясным. Тогда мистер Вейн Кинстер уедет и не будет смущать своей благородной элегантностью Джерарда.