— Вот поэтому Звери, Морна и Биг высматривают чужаков.

— Ты очень упрямая.

— Да, меня за это иногда ругают. Но я помогу тебе.

— Меня преследуют…

— Я знаю, что это такое. Моя тетя Гизела тоже подвергалась преследованию, и мы помогли ей. Ее тоже несправедливо обвинили в убийстве. А сейчас кто-то оклеветал тебя и теперь старается заставить заплатить за преступление, которого ты не совершал.

Прежде чем Кормак успел прийти в себя от такой откровенности, появилась Эвери и сообщила:

— Сюда идут наши отцы.

Едва девочка произнесла это, как Кормак обнаружил, что на него пристально смотрят трое вооруженных мужчин с суровыми лицами. Он инстинктивно протянул руку к своему мечу, но того не оказалось на месте. Затем Кормак увидел, как мальчик, приведший взрослых, протянул его меч мужчине с янтарными глазами. Кормак чувствовал, что у него нет сил защищаться, к тому же он мог допустить серьезную ошибку, если бы направил свой меч против людей, которые, похоже, пришли помочь ему. И все же он был огорчен тем, что ребенок сумел так незаметно разоружить его. Вдобавок его маленькая зеленоглазая спасительница извлекла нож из его сапога и протянула высокому широкоплечему мужчине с каштановыми волосами и карими глазами, а затем продолжила протирать влажной тряпкой его лицо.

Балфур Мюррей посмотрел на свою маленькую дочку:

— Ты убежала от Дональда?

— Да, — ответила она, медленно протягивая ворчащему Дональду его бурдюк.

— Ты же знаешь, что этого делать нельзя.

— Да, но иногда мной овладевает непослушание.

— Что ж, в следующий раз, когда тобой овладеет непослушание, постарайся вспомнить, что за этим последует суровое наказание. — Балфур огляделся и увидел только четырех девочек. — А где остальные дети?