— Да, сэр.

— После обеда можете отдохнуть.

— Благодарю вас, сэр.

Однако Гринфилд уже забыл о ее присутствии, углубившись в страницы, которые держал в руках.

Работая в гостиной коттеджа, переоборудованной под кабинет, Алекс был молчалив и собран, полностью погружен в свои размышления. А когда они отправились в бар, уже казался воплощением раскованности и дружелюбия. Во время обеда Гринфилд выказал себя очаровательным хозяином, рассыпал направо и налево шутки, рассказывал забавные истории и буквально всем уделял внимание, с завидной легкостью и умением контролируя ход беседы. Но, покинув банкетный зал, Алекс снова замкнулся в себе.

Заговорил он только на полпути к коттеджу. Натали в данном случае отводилась роль слушателя.

— Мы столкнулись с серьезной проблемой. Японцы должны поставить печати.

— Какие печати, сэр? — осмелилась спросить Натали.

— Чтобы проект утвердить, каждый участник совещания со стороны Японии должен поставить свою печать, символизирующую полное одобрение и поддержку проекта. Ничего не попишешь, восточная система, не имеющая ничего общего с нашей. В своей компании я могу принять единоличное решение и добиться его воплощения. Это экономит время и избавляет от массы сложностей. Но японцы не сдвинутся с места, пока не достигнут всеобщего согласия.

Раздражение в голосе босса недвусмысленно давало понять, что он думает о такой системе. Ведь Александр Гринфилд был прирожденным диктатором. Однако Натали считала, что система печатей куда справедливее, чем спускаемые сверху приказы, но мудро предпочла держать свое мнение при себе.

— Митчелл, что произойдет, если перед вами неожиданно появится неподвижный объект?

— Я разобьюсь, сэр.

— Не порите глупостей, Митчелл, — грубо сказал Алекс. — Я говорю о себе.

Натали растерялась.

— Есть два варианта действий, Митчелл. Первый: врезаться и разбиться, как вы предположили. Второй: попытаться изменить направление и обогнуть препятствие. Понятно?