Лифт остановился, и Натали ринулась в свой отдел. Она была в ярости из-за нестерпимого унижения, которому подверглась предыдущим вечером. Больше никаких страданий, пообещала она себе. Никаких переживаний из-за Томаса Салливана. С ним покончено. Покончено! Никакого прощения. Она ухлопала на этого типа четыре года жизни, подумать только! Слепая курица! Жить бок о бок с подлецом и не заметить этого! Натали пнула дверь своего кабинетика и с грохотом захлопнула ее. Выпустив пары, она почувствовала себя несколько лучше.

Сумку Натали кинула в стол. Из верхнего ящика извлекла ключ от сейфа и с треском задвинула ящик на место. Вытащила из сейфа папку с документами и с силой толкнула дверцу. Металлический лязг доставил ей наслаждение.

— Сколько грохота!

Торопливо изобразив на лице сияющую улыбку, Натали обернулась, приветствуя шефа.

Высокий крупный мужчина, напоминающий симпатичного медведя из диснеевских мультяшек, озабоченно смотрел на свою секретаршу. Мягкое доброе лицо, окруженное взлохмаченными черными с проседью волосами, располагало к дружеской откровенности. Ни дать ни взять добродушный дядюшка. Однако Николас Бримсон обладал острым как лезвие бритвы умом, который позволял ему улаживать самые сложные сделки.

Натали нравилось работать под руководством Бримсона. Он ценил ее способности, был неизменно добр и внимателен, к тому же обладал чувством юмора. Одним словом, с начальником ей повезло. Николас не пытался самоутверждаться за ее счет и, самое главное, был счастливо женат. Также он, слава Богу, не имел привычки срывать на подчиненных дурное настроение. Бримсон сумел создать в своем отделе спокойную рабочую обстановку.

— Я само воплощение счастья, — Натали перевела дыхание. — Но, если существует в мире справедливость, удар молнии должен поразить Салливана на месте!