Бримсон не то чтобы испугался, но поспешил сменить тему. Тем более что он вообще предпочитал избегать скандалов и ссор. К тому же его не касалось, чем сотрудники занимаются в нерабочее время. Обретя обычное благостное добродушие, Николас приступил к главному.

— У нас возникли некоторые проблемы, влекущие внесение корректив в график работы.

Натали в первый раз за утро внимательно посмотрела на шефа. Когда на лице Бримсона появлялось такое невозмутимое выражение, она понимала, что дело действительно серьезное. Образцовая секретарша сразу же переключилась с собственных проблем на рабочие: гнев оставил ее, и Натали обратилась в слух.

— Ты будешь работать на переговорах с японцами.

— Почему? — удивилась она.

— Утром по пути на работу Мэри Форрест угодила в аварию. Она в больнице. Ничего серьезного, но и хорошего мало…

Мэри Форрест, по-олимпийски спокойная, по-королевски элегантная и ухоженная красавица блондинка, была личной секретаршей самого Александра Гринфилда, Александра Всемогущего, как звали его за глаза, разумеется, сотрудники.

— Босс велел мне найти достойную замену, и я решил, что лучше тебя никто не справится.

Натали побледнела от волнения. В мире, где она обитала, это означало внезапный рывок к солнцу после жалких попыток взлететь. Конечно, Николас Бримсон был достаточно влиятельной персоной в компании, и, когда Натали направили к нему, она решила, что достигла высот своей карьеры. Но Александр Гринфилд обитал в заоблачных высях! Она лишь несколько раз видела его — высокого, сильного, невозмутимого. Рожденного повелевать.

— Переговоры выездные. Ты ведь можешь уехать из Чикаго на три дня, не так ли?

— Да. Да, могу.

Натали наконец обрела дар речи. И еще как могу, добавила она про себя. Уеду куда угодно, лишь бы не видеть мерзкую лживую рожу Салливана!

— Отправляйся домой на такси, — проинструктировал ее Бримсон. — Быстренько сложи вещи и к половине одиннадцатого — ни секундой позже — ты должна быть в кабинете Гринфилда.