— Тогда я лучше пойду! — воскликнул судья Ди. Друзья спустились по узкой винтовой лестнице. Во дворе они увидели пожилого человека с двумя лошадьми. Прислужник принес вино, и друзья выпили прощальную чашу.

Прозвучали бессвязные слова прощания и пожелания счастливого пути. Судья вскочил в седло, пожилой мужчина оседлал другую лошадь. Судья Ди в прощальном жесте взмахнул кнутом, и всадники двинулись по тропе к большой дороге.

Советник Лян и его друг Хун смотрели вслед удаляющимся фигурам. Вдруг Хун сказал:

— Мне не хотелось говорить об этом Ди, но сегодня утром житель Пэнлая рассказал мне о слухах, которые ходят по городу, будто видели, как призрак убитого входил в зал суда.

Спустя два дня, примерно к полудню, судья Ди и его попутчик достигли границы провинции Шаньдунь. Здесь они пообедали, сменили лошадей и направились на восток в Пэнлай. Дорога походила через густые леса.

На судье была дорожная одежда коричневого цвета. Его парадное облачение и другие личные вещи были убраны в седельную суму. Он отправился в дорогу налегке, так как принял решение, что его две жены и дети приедут позже, после того как он устроится в Пэнлае. Слуги прибудут вместе с его семьей. Его помощник Хун Лян вез лишь две святые для судьи вещи: знаменитый меч Дракон Дождя, фамильную реликвию семьи Ди, и старинную книгу по юриспруденции и расследованиям с драгоценными пометками на полях, сделанными рукой покойного отца судьи Ди, который служил имперским советником.

Хун Лян был слугой в семье Ди с давних пор, он присматривал за судьей, когда тот был еще ребенком. Позже, когда судья со своей семьей поселился в столице в собственном доме, верный старый слуга последовал за ним. Он помогал вести дом, а также был пользующимся доверием секретарем судьи Ди. И теперь он настоял на том, чтобы выехать вместе с хозяином на первую серьезную работу в провинцию.

Пустив коня рысью, судья обернулся и крикнул: